Надя Алексеева — автор романов «Полунощница» и «Белград», не только талантливый прозаик, но и драматург, тонко чувствующий театр и его действенное начало. Надя училась у Николая Коляды, Дмитрия Данилова, ее пьесы и эскизы по ставятся в разных городах России.Чеховский диалог в наше время — когда люди говорят, но не слышат друг друга; подмена реальности, когда герои сознательно или волей судьбы становятся частью чужой жизни. Любовь, одиночество, поиск счастья, умение принимать близкого таким, как он есть — все это лишь часть того, что волнует героев Алексеевой – людей из нашего времени.Новая книга в серии современной драматургии «По ролям».В книге вступительная статья автора! Надя Алексеева рассказывает о своем пути в театре.АннотацияНадя Алексеева (р. 1988) — прозаик и драматург; автор романов «Полунощница» и «Белград»; финалист премий «Большая книга», «Ясная Поляна», «Лицей», «Любимовка» и «Премии Художественного театра». Эскизы и спектакли по пьесам Алексеевой поставлены в Москве, Екатеринбурге, Улан‑Удэ и других городах России.В книге «Недиалог» пьесы Нади Алексеевой впервые собраны под одной обложкой.Здесь близкие люди и случайные попутчики разговаривают, но по-чеховски не слышат друг друга; пытаются примерить на себя чужую жизнь, не разобравшись в своей; ищут понимания, но только все усложняют.Нерв каждой истории — в палитре одиночеств, а финал — в бесконечном поиске нежности.Настоящему драматургу нужно чувствовать театр, его действенное начало, необходимость ежесекундного конфликта, стремительного развития, создавать образы, вызывающие интерес у режиссёров и артистов. При этом писать самобытные диалоги, не нуждающиеся в подробных пояснениях и ремарках. У Нади Алексеевой всё это есть.Полина Райкина, актриса театра «Сатирикон», педагогВ мире, где люди перестали разговаривать друг с другом, таинство сближения — по любому, даже печальному поводу — выглядит как чудо понимания. Алексееву интересуют ситуации, когда человек обречен на коммуникацию: больная и сиделка, долгий ход автобуса, лифт, отчуждение крайнего Севера. Место задержки, остановки в автоматизме повседневности. И тогда внутренний монолог, который есть у каждого, вынужден стать внешним.Павел Руднев, театральный критик, доцент Школы-студии МХАТ