Принцип обыкновенного чуда — основа шефнеровского письма (не зря же Шефнер и Шварц начинаются на одну букву). И — простота его скромных гениев, не очень-то задумывающихся над тем, какое чудо они придумали (для них ведь это дело житейское); главное, чтобы это чудо хоть кому-то принесло радость. И — «сложность» других его персонажей, тех, что делают чудеса практические: четырехгранные велосипедные спицы, мыло под названием «Не воруй», заполненное изнутри черной жидкостью, метящей похитителя. И… Многие эти «и» — и составляют суть удивительного явления по имени Вадим Шефнер. Мастер написал много. Щемяще грустную, замечательную «Сестру печали». Более двух десятков книг лирики. Но лучше всего ему удавались истории о чудаковатых людях, где фантастика так тесно переплелась с реальностью, что непросто определить жанр, к которому эти сочинения отнести. Здесь, если будем сравнивать (хотя любое сравнение — от лукавого), Шефнера можно поставить рядом с Габриэлем Гарсиа Маркесом, отцом того, что назвали в литературе «магическим реализмом». Только не на латиноамериканской, а русской почве